Советы
- Основные признаки стокгольмского синдрома
- Кто подвержен стокгольмскому синдрому?
- Развитие стокгольмского синдрома
- Стокгольмский синдром в семье
- Бытовой стокгольмский синдром: супруги
- Бытовой стокгольмский синдром: отцы и дети
- Лечение стокгольмского синдрома
- Из истории понятия
Это словосочетание довольно часто оказывается на слуху. Но не все знают, что оно означает. Что такое стокгольмский синдром? Это психологическое состояние, когда жертва влюбляется в своего похитителя. Этот синдром еще называется шведским, мюнхенским, скандинавским, брюссельским и копенгагенским. Главным показателям, указывающим на человека с этим синдромом, является его заинтересованность в судьбе похитителя. На судебных заседаниях жертва дает оправдательные показания, требует смягчения приговора. Нередко сама нанимает адвоката, навещает в тюрьме и совершает другие подобные действия. Когда заложники защищают террориста – это синдром Стокгольма.
Основные признаки стокгольмского синдрома
Во время захвата у жертвы включается своеобразный защитный психологический механизм. Она желает понравиться преступнику и совершает действия, которые совместимы с преступными. Это позволит террористу воспринять жертву в положительном спектре и не навредить ей.
Освобождение для жертвы становится потенциально опасным мероприятием, допустить которое ни в коем случае нельзя. Вероятность получить пулю в лоб возрастает вдвое: либо при проведении освободительных мероприятий полицией, либо от самого преступника, в момент, когда ему уже нечего терять. Со временем нахождения с преступником рядом, жертва больше узнает о нём: о его проблемах, надеждах и стремлениях. Появляются сомнения, мысли, что преступник на самом деле прав, и его действия верны Пленник на подсознательном уровне погружается словно в игру, сон. Он принимает правила этой игры. В них захватчики – это люди, которые желают добиться справедливости, а те, кто спасает заложников полностью оказываются виноватыми в ситуации и в том, что происходит с террористами и жертвой.
Как помочь человеку, у которого стокгольмский синдром
Вот несколько правил, которые помогут вытащить жертву из болезненных отношений.
Предложите психотерапию
Идеально, если вам удастся уговорить жертву отправиться к психотерапевту. Специалист поможет разложить происходящее по полочкам. Обозначит, что происходит с человеком. Заставит того задуматься о ненормальности ситуации. Это самый эффективный способ избавления.
Если возможности для визитов к профессионалу нет, попробуйте сами подтолкнуть жертву к размышлениям. В разговорах будто случайно, без давления, обозначайте важные точки. «На людей нельзя кричать: это неуважение». «Никто не имеет права поднимать руку на другого человека». Предложите почитать статью о стокгольмском синдроме. Просвещение — важный шаг к избавлению от болезненной зависимости.
Не давайте советов и не давите
Жертва насилия должна иметь право принимать собственные решения. Если вы разговариваете с человеком с позиции «Я лучше знаю, что тебе делать», вы лишь в очередной раз подпитываете его беспомощность.
Выслушивайте, но не судите
Возможность рассказать кому‑то о своих переживаниях искренне и честно, без страха услышать в ответ: «Ты сам дурак», критически важна. Она помогает человеку избавиться от лишних эмоций и включить рациональное мышление.
Используйте метод Сократа
Древнегреческий философ полагал: человек сам может осознать, что с ним происходит, если задавать ему наводящие вопросы. Искренне интересуйтесь у жертвы, как она сама видит ситуацию. Что чувствует по этому поводу. К какому финалу может привести происходящее. Не делайте утверждений или оценок. Просто спрашивайте и слушайте.
Избегайте поляризации
Не пытайтесь убедить человека, что агрессор — злодей. Это может привести к противоположному результату: жертва «поляризуется» — станет на одну сторону с обидчиком против всего мира.
Определите крючок, на котором держится стокгольмский синдром, и разрушьте его
Иногда такой крючок очевиден. Например, женщина не может разорвать отношения с мужем‑насильником просто потому, что полагает: ей некуда идти. Или потому, что боится потерять материальные блага, которые даёт ей агрессор в моменты хорошего настроения. Иногда крючок спрятан более глубоко.
Помогите жертве определить, какую именно потребность она пытается удовлетворить в этих болезненных отношениях. Осознание, что именно держит человека рядом с насильником, — первый шаг к освобождению.
Кто подвержен стокгольмскому синдрому?
Стокгольмский синдром идет из детства. Эта проблема чаще всего касается людей, недолюбленных мамой и папой. С таким ребенком не считались, постоянно огрызались, не воспринимали, как полноценного члена семьи, избивали и морально угнетали.
Жертва старается лишний раз не говорить слово поперек своему обидчику, считая, что таким образом агрессии с его стороны будет меньше. Одновременно насилие в ее сторону воспринимается как действие, которое должно быть, и без него не обойтись в сложившейся ситуации. Испытывая муки как физические, так и психологические, жертва все же оправдывает обидчика.
Кадр из фильма «Красавица и чудовище», 2021 г. Многие считают, что Белль проявила стокгольмский синдром к Чудовищу
Одной из причин, почему человек бывает подвержен стокгольмскому синдрому, является пережитое ранее физическое или психологическое издевательство. Психика нарушена, поэтому подсознание перестраивает информацию таким образом, что насилие – это необходимое наказание за какие-то прегрешения.
Развитие стокгольмского синдрома
Этот синдром не может развиться спонтанно на пустом месте, для его «активации» требуется ряд причин:
Нахождение в замкнутом пространстве с преступником бок о бок и один на один. Сильный страх перед обидчиком. Жертве кажется, что в этой ситуации отсутствуют пути спасения, и она смиряется с таким положением дел. Спустя время заложнику начинает нравиться террорист, а в итоге может произойти так, что жертва влюбляется в маньяка. Потерпевший перестает осознавать себя как личность. Он в полной мере растворяется в агрессоре, ощущая его потребности, нужды и проблемы своими. Таким образом организм человека подстраивается под проблему, чтобы суметь выжить в самой сложной и невыносимой ситуации.
Стокгольмский синдром в семье
Вы видите на улице улыбающуюся пару: молодые мужчина и женщина, они выглядят счастливыми и довольными жизнью. Однако не всегда первое впечатление правдиво. Часто под маской подобного благополучия скрывается физическое или психологическое насилие внутри семьи. Бытовой стокгольмский синдром в семейных отношениях – не редкость.
При этом заболевании жертва вовсе не ощущает себя жертвой, наоборот, она остается верна своему обидчику, всячески защищает его и оправдывает его действия своими прошлыми ошибками. Для лечения потребуется помощь психиатра, самостоятельно с этой проблемой не справиться. Подобные вещи случаются не только между мужем и женой, но и между родителями и их детьми.
Многие женщины, которых избивает муж, подвержены Стокгольмскому синдрому
Бытовой стокгольмский синдром: супруги
Что такое стокгольмский синдром в семье, знают, конечно, не все. Это явление не настолько распространено повсеместно. Бытовое насилие вредит не только самой жертве, но и всему ее окружению. Близкие люди знают о происходящем, но по факту сделать ничего не могут. Жертва впадает в глубокую депрессию, ее воля подавляется, человек теряет свое «я».
Самый популярный и наглядный пример стокгольмского синдрома – это избиение жены мужем. Окружающим не ясна позиция женщины, что она остается рядом с мужем, продолжает жить с ним, словно ничего не происходит. Почему так? Почему она после первого же такого инцидента не уходит?
Многие из них оправдываются тем, что с мужем они не знали безбедной жизни, дети должны воспитываться в полной семье, а что скажут окружающие и другие подобные отговорки?
На самом деле – это стокгольмский синдром во всем его красочном проявлении влияет подобным образом на разум. Помочь сможет только врач или личная достаточно сильная мотивация.
Дети, вырастая в таких семьях, становятся жертвами априори. Они во всем видят негативный подтекст, даже когда отношение к ним направлено положительное. Вырастают такие люди депрессивными, ищущими постоянную несправедливость, которая обязательно направлена в их сторону.
Стокгольмский синдром может проявиться у детей одного из родителя, который терпел побои
Откуда возникло понятие стокгольмского синдрома
В августе 1973 года в Стокгольме произошел захват банка Kredibanken, заложниками которого стали четыре сотрудника. На протяжении трех дней грабители выдвигали свои требования к властям с заверением того, что при положительном решении их просьбы, заложники будут освобождены. Через три дня после захвата, полицейские просверлили в крыше банка отверстие и провели газовую атаку. Заложники были освобождены, а преступники арестованы. Самое интересное случилось позже. Заложники нанимали адвокатов для грабителей, чтобы избавить их от агрессивного вердикта правосудия. Вопрос зачем, волновал всех. Но как оказалось, в ходе захвата заложники прониклись преступниками и обстоятельствами, которые вынудили их к таким действиям и полностью оправдывали их поведение. Для всех жителей города стало диковинкой подобное поведение. Грабители были освобождены, более того, одна из заложниц стала дружить с семьей одного из грабителей. Данная ситуация получила название Стокгольмский синдром.
Данный синдром проявляется довольно часто в наше время, и многие исследователи пытаются понять, в чем проблема подобного явления.
Бытовой стокгольмский синдром: отцы и дети
В семейных отношениях стокгольмскому синдрому часто подвержены и дети. Те дети, которые не единственные и имеют других братьев и сестер, считают, что их любят меньше остальных; дети, которых бьют и действительно не любят и всячески унижают. Ситуация осложнена тем, что ребенок – это маленький человек, он никак не может влиять на ситуацию и на события, происходящие с ним. Поэтому это заболевание остается с ним до конца жизни. Такой ребенок доказывает родителям, что он достоин их внимания, достоин любви и ласки, но если его попытки потерпят фиаско, он начнет думать, что он не такой как все, хуже, некрасивый, глупый и т. д.
Евреи глазами именитых друзей и недругов
Олимпиада в Лондоне: «Синдром Мюнхена»
или как аукнулась мюнхенская трагедия
Летние Олимпийские игры 2012 официально называются Игры XXX Олимпиады) — тридцатые по счёту летние Олимпийские игры. Они пройдут в Лондоне, столице Великобритании, с 27 июля по 12 августа. Лондон станет первым городом, который примет игры уже третий раз (до этого они проходили там в 1908 и 1948 годах).
Синдром. В медицине и психологии, термин синдром ссылается на ассоциацию некоторого количества клинически распознаваемых симптомов (особенностей, явлений или характеристик), которые часто происходят вместе, таким образом, что присутствие одной особенности предупреждает врача о присутствии остальных. За недавние десятилетия термин был использован и за пределами медицины, для описания схожих явлений. Термин синдром происходит от греческого и означает буквально «управляется вместе», так как это обычно бывает. Это чаще всего проявляется, когда причина, или особенности происходят вместе (патофизиология синдрома). Термин синдром часто продолжает использоваться даже после того, как основная причина была найдена, или когда существует ряд различных первопричин, дающих начало той же комбинации симптомов и подписей. Многие синдромы называются именами учёных, впервые их описавших: синдром Дауна, синдром Скумина, синдром Туретта и т.д. Викпедия
Молчание – золото???
…Мир молчал, совершив очередной свой первородный грех: то ли по невежеству своему, то ли по традиционному преступному безразличию, по эгоизму и лицемерию или по подлости и безумному рационализму. Мир не понял опасности, которая исходила из Мюнхена. И это преступление до сего дня преследует, и будет преследовать человечество. И не только потому, что убили ни в чем не повинных людей, в том числе и моего бывшего студента – борца из Минска Марка Славина. Сегодня, спустя тридцать девять лет, мне сдается, что это была трагедия всего человечества. Тот сентябрьский день в очередной раз заставил нас понять, что и неслыханное может случиться, что нет ничего святого для тех, кто избрал своей религией ненависть и террор.
Мир молчал, мир и сегодня продолжает молчать! На протяжении последнего времени весь мир является свидетелем войны, развязанной разнузданным арабским террором против мирного населения Израиля. Человеческие трагедии вдов и сирот должны были бы тронуть даже каменное сердце, но мир безмолвствует или проявляет безразличие. Журналисты перестали называть убийц террористами. ООН явно подыгрывает исламским убийцам «Хизболлы». Попытки Израиля бороться с террором встречают в штыки, даже в Америке. Миру до сих пор кажется, что арабский террор – это проблема только Израиля, далекая и чужая. Так и хочется сказать: ребята, мы уже это проходили!
Когда Гитлер начал войну против мирного еврейского населения Европы, Запад молчал, полагая, что это еврейская проблема. А молчание, как известно, – это знак согласия. Сначала немцы начали жечь синагоги и еврейские книги. Мир молчал. Затем начали убивать и сжигать евреев. Мир сохранял молчание. Арабские террористы при «всем честном народе» убили в Мюнхене израильских олимпийцев. Снова гробовое молчание. В итоге – нас наказали: мы получили 11 сентября, Мадрид, Лондон…
Безопасность – основная головная боль хозяев Олимпиад
Сегодня уже нигде, ни в одной стране мира человек не может считать себя в безопасности. Подумать только, даже самые мирные начинания человечества – олимпийские игры, и то оказались под прицелом террористов. Дожили!
В Древней Греции во время проведения Олимпийских игр государства также прекращали междоусобные войны, объявляя о священном перемирии, которое, впрочем, нередко нарушалось.
Генеральная ассамблея ООН, в которую входят 193 страны, приняла резолюцию, призывающую соблюдать перемирие во время предстоящих Олимпийских и Паралимпийских игр в 2012 года в Лондоне.
Насколько помню, за всю историю ООН первый раз так называемое олимпийское перемирие было принято единогласно. Его цель – обеспечить мирную жизнь для спортсменов, участвующих в Олимпиаде, а также призвать молодежь всех стран участвовать в обеспечении мирной жизни на планете.
А это, на мой взгляд, обусловлено тем, что после Трагедии на Олимпийских играх в Мюнхене, где погибли 11 спортсменов израильской команды, одним из главных вопросов у организаторов последующих олимпиад стала проблема обеспечения безопасности спортсменов и болельщиков. Правда, нельзя сказать, что эта проблема вовсе не была предметом озабоченности хозяев предыдущих олимпиад. Но после того скандального террористического акта в Мюнхене, организация безопасности на стадионах стала, пожалуй, самой главной головной болью устроителей олимпиад. Мало того, что обеспечение безопасности спортсменов и болельщиков обусловлено некоторыми неприятными формальностями, вынужденным дискомфортом, но к тому еще и еще предполагает баснословные дополнительные ассигнования. Причем, учитывая, что угроза террористических актов все более и более растет, расходы на противостоянии их растут с невероятной величиной. Один лишь пример для наглядности: если комплекс мер по обеспечению безопасности на Олимпийских играх в Афинах обошелся греческой казне около десяти миллионов долларов, то для обеспечения безопасности Олимпийских игр в Лондоне обойдется около шести миллиардов (!) долларов. Привел эту сумму и ахнул: сколько же можно было бы построить детских спортивных сооружений вместо таких расходов!
Угроза – реальна!
В настоящее время кровавый и политический террор слились воедино, и, к сожалению, торжествует. Кучка фанатов-исламистов терроризирует весь цивилизованный мир, диктуя свои условия. Многие всемирные общественные институты, в том числе ООН, МОК и другие, уступая террору, теряют свое изначальное предназначение. Наглядным примером тому – Международный олимпийский комитет, давно девальвировавший свой основной принцип: «О, спорт, Ты мир!»
Сегодня, по меньшей мере, 200 потенциальных террористов активно планируют нападения на олимпийцев и гостей Олимпиады, живя свободно в Великобритании. Высокопоставленный источник в разведке назвал эту цифру “весьма сдержанной” оценкой угрозы, стоящей перед страной со стороны исламистских террористов – смертников.
Спецслужбы считают, что на самом деле около 2.000 исламистов, проживающих в Великобритании “активно планируют те или иные террористические акции”.
Эти цифры содержатся в секретном докладе правительству о террористической угрозе Великобритании со стороны “Аль-Каиды” и связанных с ней организаций.
Компетентные источники считают, что вместо ориентации на тщательно охраняемые цели в Олимпийской деревне или на стадионах, террористы, скорее всего, предпочтут совершать нападения в местах, где, вероятнее всего, будут собираться толпы людей.
Над небом лондонской Олимпиады вместо голубей – самолеты и ракеты
В сложившейся ситуации возможных террористических актов, Великобритания вынуждена подойти к вопросу обеспечения безопасности проведения Олимпийских игр, летом 2012г. с особой тщательностью: Британское правительство решило наложить запрет на манифестации и готово использовать ракеты класса “земля-воздух”, ракеты ПВО, чтобы защитить небо над Лондоном на время летних Олимпийских игр.
Некоторые страны считают недостаточными те меры безопасности, о которых Лондон говорил ранее. Госдепартамент США считает, что меры, принятые британскими правоохранителями, пока недостаточны. Посему, как уже стало известно, вместе со спортивной командой в Великобританию прибудет еще и около тысячи сотрудников американских спецслужб для охраны своих спортсменов и дипломатов. Стоит отметить, что и в самой столице олимпийских игр признали, что меры безопасности стоит усилить. Изначально оргкомитет планировал задействовать десять тысяч человек для охраны правопорядка. Однако, не так давно эту цифру повысили более чем в два раза. Таким образом, на улицах города и спортивных объектах будет дежурить 12 тысяч полицейских, 10 тысяч сотрудников частных охранных агентств и 6 тысяч военных. И, несмотря на все это, людей по – прежнему не хватает. Чтобы закрыть этот своеобразный кадровый голод, оргкомитет Олимпиады обратился в министерство обороны.
Филип Хаммонд, Министр обороны Великобритании: “Для обеспечения безопасности Олимпийских игр в Лондоне будут приняты все необходимые меры, от привлечения необходимого количества людских ресурсов до размещения систем “земля-воздух” в окрестностях Лондона, если военные сочтут это необходимым”. Тем не менее, эти меры безопасности нельзя назвать беспрецедентными. На Пекинской Олимпиаде две тысячи восьмого года администрация КНР уже разворачивала ПРО для защиты спортивных объектов.
Зрители на Олимпийских играх 2012 года в Лондоне не смогут пронести на олимпийские объекты жидкости в таре объемом больше 100 миллилитров. Эти положения закреплены в правилах для обладателей билетов.
Надеюсь, что, наученные горьким опытом Мюнхена, спецслужбы Израиля тоже не будут дремать.
И все же, сегодня уже очевидно, что не в астрономическом увеличении выделяемых сумм на обеспечение безопасности участников олимпиад залог успеха будущих олимпиад. Лишь общая бескомпромиссная борьба с терроризмом во всем мире, искоренение его как такого может стать фактором восстановления идеи Кубертена: “О спорт, ты мир!”
Не сбывшаяся мечта Кубертена
Олимпийские игры, Олимпиады, Спорт…Кто сегодня не знает этих магических слов? Магия спорта. Почти весь мир следит за тем, что происходит на олимпийских аренах. Спорт, олимпийские игры стали своего рода фетишем, частью человеческой культуры. Это – факт!
И, если объективно, то по изначальным задумкам Пьера де Кубертена, Олимпиады – одна из самых гениальных идей, которое породило человечество. И кому-кому, а уж Кубертену, возродившему современные олимпийские игры, можно было, пусть даже с большим опозданием, присвоить Нобелевскую премию. К сожалению, идея Олимпизма, мечта Кубертена не сбылась. Испорченная реалиями нашей жизни, ставшая предметом повышенного внимания идеологов и политиканов, Олимпийские игры перестали быть символом мира. Даже, наоборот – с годами иллюзии о благородстве предначертаний Олимпизма окончательно рассеялись как в тумане злосчастного Мюнхена. Мир “великодушно” промолчал, проглотив эту горькую пилюлю. Международному терроризму был зажжен “зеленый свет”. И мир стал другим…
“Синдром Мюнхена”
“Синдром Мюнхена”- сравнительно новое понятие, введенное мною осторожно вскоре после Трагедии. Читатели, полагаю, догадываются, что имею в виду Трагедию израильских спортсменов на Олимпиаде в Мюнхене 1972 года, когда от рук палестинских террористов погибло 11 представителей спортивной делегации Израиля. После этого варварского акта, как известно, в мире прокатилась волна террористических акций: Нью-Йорк, Мадрид, Париж, Москва…Сегодня, спустя 39 лет, понимаем, что это – результат преступного отношения мировой общественности к трагедии израильских спортсменов в Мюнхене.
Последующие Олимпийские игры, волей-неволей, непременно находились, и долго еще будут находиться под “колпаком” Мюнхенской трагедии. Страны-организаторы Игр первым делом были озабочены проблемой безопасности участников и гостей Олимпиад. Баснословные суммы тратились на это.
Итак, в истории Олимпийских игр появился новый термин – «Синдром Мюнхена». Он характеризуется не только баснословными расходами на обеспечение безопасность Игр, но имеет еще не менее существенное значение – психологическое. Спортсмены и гости Олимпиад все время чувствуют определенную напряженность, дискомфорт из-за различных ограничений, бесконечных проверок и новых строгих правил, обусловленных мерами безопасности. И это, в конечном итоге, мешает не только гостям Олимпиады, но и самым спортсменам показать свои лучшие результаты.
В особенности, как читатель понимает, этот синдром касается, в первую очередь, олимпийцев Израиля. Правда, теперь уже, как стало известно, и олимпийцы США взяты на мушку прицела террористов.
Например, на Олимпийских играх в Сиднее команда Израиля выступила в самом многочисленном и, на мой взгляд, в самом сильном составе за всю историю участия в Играх. По оценкам специалистов, команда по праву претендовала на олимпийские медали, в том числе и самого высокого достоинства. Однако, как мы уже знаем, лишь одну бронзовую медаль завоевал тогда Михаил Калганов. При этом, уточним, что накануне олимпийских игр, так и после них, некоторые фавориты израильского спорта показывали на первенствах мира высочайшие спортивные показатели. Логично спросить: почему, все-таки, произошли такие сбои-осечки на олимпийских играх? Хочу взять на себя некоторую смелость и предположить, что наряду с другими объективными причинами провала израильских олимпийцев, просматривается, на мой взгляд, этот «синдром Мюнхена».
Несмотря на то, что, на Олимпийских играх в Афинах команда Израиля впервые в истории завоевала золотую медаль (Галь Фридман), все-таки, зловещая память о Мюнхене, несомненно, витала над олимпийцами Израиля. Этот синдром преследовал и еще будет, к сожалению, преследовать израильских олимпийцев. Таков закон этого явления!
Раньше мне казалось, что “Синдром Мюнхена” имеет некоторые ограничения, автономно влияя лишь спортивные мероприятия, олимпийские игры. Со временем убедился, что этот синдром имеет тенденцию к более широкому влиянию и распространению. Посудите сами: сегодня в мире ни одно массовое мероприятие (на стадионе, в театре), в аэропортах, вокзалах, метро не обходится без дополнительных служб безопасности. Притом, тебя раздевают, просвечивают, обыскивают, ощупывают, подвергают унизительным процедурам. Вначале было очень некомфортно, потом мы стали как-то привыкать. Что не сделаешь ради своей безопасности…
Мюнхенская бойня, потрясшая 39 лет тому назад весь цивилизованный мир, уже показала свои “когти”, и, как понимаю, еще долго будет иметь свои мрачные последствия не только для Израиля, но, как жизнь подтверждает, и для всего человечества.
“Если бы парни всей земли…”
Крутанем колесо истории чуть-чуть назад. В числе девяти городов – претендентов на проведение Олимпиаду 2012 года, был и Нью-Йорк. Но волею МОКа (Международный Олимпийский Комитет), а точнее – в результате голосования, предпочтение было отдано столице Великобритании – Лондону. Не будем углубляться в суть этого, на мой взгляд, не совсем правильного решения. Ведь в Лондоне уже дважды была Олимпиада… Но сегодня не об этом речь.
В канун второго (решающего) тура этой “избирательной компании”, в целях повышения рейтинга нашего города-претендента, группа русскоязычных ветеранов спорта направила письмо в МОК с предложением о целесообразности организации всемирного движения “Спортсмены против террора” (по принципу уже функционирующих аналогичных структур “Врачи против террора”, “Дети против террора”) со штаб-квартирой в Нью-Йорке. Как тогда СМИ сообщили, представитель нашего города весьма убедительно выступил с этим предложением перед членами комиссии МОК (в памяти еще были свежи отголоски Трагедии “September eleven”). К сожалению, как известно, члены Комиссии отдали предпочтение Лондону. Все бы ничего, но вместе с этим в МОКе, извините, похерили и наше предложение об организации всемирного движения “Спортсмены против террора”, мотивируя тем, что МОК – не политическая структура.
Напомню, что по этой же причине политкорректности эта спортивная международная организация постоянно отказывается включать “Минуту молчания” во время проведения торжественного открытия Олимпиад. Вот, буквально, свежий случай: Президент МОКа г-н Рогге во всеуслышание пообещал Президенту Израиля г-ну Пересу, что добьется включение “Минуты молчания” на предстоящей лондонской Олимпиаде. Но, увы, как стало известно, г-н Рогге взял свое слово обратно – решил “не дразнить гусей”. А зря. Ведь один из главных принципов олимпийского движения, заложенного его основателем Кубертеном: “О спорт, ты – мир!”, который, к сожалению, предан забвению.
В связи с этим, позволю себе напомнить, что память имеет свойство мести. Да, именно так! Память, которую по пренебрежению или из трусливого чувства самоограждения предали, имеет обыкновение мстить: урок, не усвоенный человечеством или человеком, обязательно возвращается в еще более жестоком повторе. Мы в этом убедились! Единственный выход – взяться за руки и действовать сообща. Поэтому спорт, олимпийские игры обретают новые благородные функции как фактор активного противостояния терроризму.
И на самом деле, по-доброму, сегодня нет в мире более массового, организованного и влиятельного движения, чем спортивное. Оно обладает огромным бюджетом, стройной организационной структурой и значительными возможностями воздействия на формирование гуманистических начал.
Не сомневаюсь, что спорт, всемирное спортивное движение является одним из наиболее существенных рычагов борьбы с террором. И невольно вспомнил известную песню 60-х годов “Если бы парни всей земли…”
Евгений Геллер, Нью-Йорк
Материал опубликован в газете “Форум” № 374 от 5 января 2012 года
Лечение стокгольмского синдрома
Страдающему стокгольмским синдромом излечиться самостоятельно практически невозможно. Поэтому на помощь должны прийти психиатры или сторонние люди, которые могут оказать такое же влияние, сопоставимое с силой воздействия того самого маньяка. Главная проблема больных людей этим недугом в том, что их сложно или даже практически невозможно убедить в том, что ситуация действительно вышла из-под контроля, и они подвергаются жестокости Они продолжают искать причину в себе, копаясь целыми днями в собственной голове, еще глубже уходя в себя. Стокгольмский синдром у женщин – более частое явление, чем у мужчин. Связано это с эмоциональным состоянием и ранимой душой у слабой половины человечества.
Есть единственный выход – жертва должна быть уверена в завтрашнем дне, она должна видеть, что жизнь продолжается, что в ней еще остались какие-то иные положительные моменты, ради которых стоит отвлечься. Это поможет встать на ноги, ощутить прилив свежих сил.
Часто лечение не заканчивается через пару месяцев беседы с психотерапевтом, обычно это годы усердных аутотреннингов и медикаментозного лечения. Но останавливаться не стоит, каждый человек – это отдельная независимая личность, которая не должна быть ведома кем-то другим.
Кадр из фильма ««V» значит Вендетта», 2006 г. Героиня Натали Портман в какой-то момент начала сочувствовать похитителю «V»
Загадки человеческой психики: Стокгольмский синдром
Каких только сюрпризов не преподносит человеческая психика. Казалось бы, жертва ни при каких обстоятельствах не должна относиться с пониманием и симпатией к своему мучителю.
Тем не менее такое случается, и называется это явление стокгольмским синдромом. Чаще всего он проявляется при захвате заложников. Стокгольмский синдром не является психическим заболеванием, но еще не до конца изучен и вызывает бурные споры в научных кругах.
ИДЕНТИФИКАЦИЯ С АГРЕССОРОМ
За 37 лет до того, как это явление получило название «стокгольмский синдром», оно было описано Анной Фрейд, дочерью и последовательницей известного психолога Зигмунда Фрейда. Анна Фрейд считала, что сознание человека, попавшего в стрессовую ситуацию, создает определенные блоки.
Например, жертва оправдывает все судьбой, которую не изменить, или отказывается принимать то, что происходит, за реальность, или пытается объяснить поступки того, кто стал причиной всех бед. Это помогает отвлечься и отстраниться от мыслей о реальной угрозе. Такой механизм психологической защиты, эмоциональной связи с тираном, дочь Фрейда назвала «идентификация с агрессором».
Термин «стокгольмский синдром» появился после захвата заложников в Стокгольме. 23 августа 1973 года в один из банков шведской столицы вошел Ян-Эрик Улссон, только что освободившийся из тюремного заключения. В руках у преступника был пистолет, он выстрелил в воздух со словами: «Вечеринка начинается!»
Полиция отреагировала практически мгновенно, но Улссону удалось ранить одного из прибывших полицейских, а другому под дулом пистолета он приказал спеть «Одинокий ковбой». Долго ли продолжался бы этот спектакль, неизвестно. Но один из клиентов банка, пожилой мужчина, нашел в себе смелость потребовать у бандита прекратить это издевательство и отпустить полицейского. Удивительно, но Улссон отпустил не только полицейского, но и его защитника.
В заложники преступник взял сотрудников банка — трех женщин и одного мужчину. Он закрылся с ними в хранилище, маленькой комнате 3 на 14 метров. И началась драма, длившаяся 6 суток. Требования Улссон выдвигал следующие: 3 миллиона крон, оружие, автомобиль, освобождение Улофссона, его сокамерника. Последнее было выполнено сразу.
Правда, с Улофссона взяли обещание, что тот успокоит террориста и поможет освободить заложников. За это ему было обещано помилование. Но власти не знали, что ограбление было устроено именно и только для того, чтобы Улофссон оказался на свободе.
Полиция не могла решиться на штурм, ибо полицейские психологи считали, что преступники могут пойти на любые меры. К тому же через три недели должны были состояться выборы, и власти не могли допустить скандального завершения операции и гибели заложников. Ну и, наконец, этот банк обслуживал всю стокгольмскую полицию, а до выдачи зарплаты оставался один день.
Тем временем Улссон, видя, что остальные его требования выполнять не торопятся, стал угрожать расправой над заложниками. А для убедительности во время телефонного разговора с властями начал душить одну из женщин, чтобы ее хрип был слышен в трубке.
Неожиданно спустя два дня отношения между бандитами и заложниками улучшились. Они общались, рассказывали о своей жизни, играли в «крестики-нолики». Жертвы вдруг потребовали от полиции прекратить операцию по освобождению. Одна из женщин сама позвонила премьер-министру и сообщила, что преступники симпатичны заложникам, и потребовала выполнить все, что им обещано.
Улссону надо было как-то показать властям, что он готов к решительным действиям, и он решил ранить одного из заложников. Женщины стали уговаривать коллегу-мужчину выступить в роли жертвы. И уговорили, но, к счастью, этого удалось избежать. Зато мужчина после освобождения заявил, что ему было даже приятно, что выбор пал на него.
28 августа полиция предприняла газовую атаку, заложники были освобождены, а преступники арестованы. Даже после этого четверо заложников наняли адвокатов для своих захватчиков, и в дальнейшем между ними сохранились теплые отношения. А на суде они заявили, что боялись не бандитов, а полиции.
Психиатр Нильс Бейерут, консультировавший полицию во время операции, предложил для подобных явлений использовать термин «стокгольмский синдром».
ОТ ЖЕРТВЫ ДО ТЕРРОРИСТКИ
Совершенно невероятный случай проявления стокгольмского синдрома произошел с Патрисией Херст, внучкой американского миллиардера. Девушка была похищена из своего дома в феврале 1974 года террористической организацией SLA. Две недели похитители держали Патрисию в шкафу с завязанными глазами и кляпом во рту. Причем первые дни ей не давали есть, не пускали в туалет и насиловали.
Требования террористов были не совсем обычными: каждому нуждающемуся жителю Калифорнии продовольствия на 70 долларов и огромный тираж их пропагандистской литературы. По приблизительным подсчетам выполнение этих условий обошлось бы семье девушки в 400 млн долларов.
Поэтому встречное предложение было таково: 6 млн долларов тремя частями. После того, как две первые части были выплачены, и оставался один день до освобождения заложницы, SLA предъявила аудиообращение Патрисии, в котором та заявила, что вступает в организацию, а в семью не вернется.
После этого бывшая жертва участвовала в ограблении двух банков, супермаркета, угоняла автомобили, захватывала заложников вместе с остальными членами организации и занималась изготовлением взрывчатки. В 1975 году она была арестована.
После проведенной психиатрической экспертизы выяснилось, что у девушки имеется расстройство психики, полученное от пережитой беспомощности и крайнего ужаса. Именно поэтому у нее понятия «плохой» и «хороший» поменялись местами и Патрисия стала отождествлять себя с террористами.
МНЕНИЕ СПЕЦИАЛИСТОВ
Ученые считают, что стокгольмский синдром не является психическим заболеванием. По их мнению, это нормальная реакция психики на обстоятельства, способные нанести ей травму. Синдром почти всегда развивается по одному и тому же сценарию: заложники начинают чувствовать симпатию к похитителям и недоверие к властям, а затем и преступники начинают испытывать положительные эмоции к заложникам.
В первую очередь поведение жертвы можно объяснить надеждой на снисхождение в случае повиновения, поэтому заложники стараются слушаться и пытаться найти оправдание преступнику, чтобы вызвать у него одобрение. Они понимают, что спастись можно, только если не провоцировать террориста на решительные меры.
Другой рычаг этого механизма состоит в том, что люди, находясь в шоковом состоянии от переживаемого ужаса, истолковывают действия преступника в свою пользу. Это позволяет хоть немного избавиться от страха. А привязанность к террористу, возникающая у жертвы, создает у нее некое мнимое ощущение безопасности. Ведь не может же этот симпатичный человек представлять реальную угрозу жизни!
Есть еще одна причина возникновения синдрома. Жертва начинает ошибочно полагать, что если будет действовать с преступником заодно, то сможет оказаться под его покровительством, а значит, в безопасности. Известно, что стокгольмский синдром проявляется, если заложники и захватчики находятся вместе в закрытом пространстве не менее 3-4 дней. За это время они успевают ближе познакомиться.
Жертвы проникаются проблемами и требованиями террористов и начинают считать их справедливыми, они готовы даже простить бандитам то, что те подвергали их жизнь опасности. Более того, пленники начинают бояться полицейского штурма, так как, по их мнению, вероятность погибнуть при штурме больше, чем от руки захватчика.
Сейчас, когда о стокгольмском синдроме стало известно, сотрудники правоохранительных органов во время антитеррористических операций стараются поощрять его развитие у заложников. Это необходимо для того, чтобы ситуация пришла к своей последней фазе — возникновению у преступника симпатии к жертве. Тогда шансы на выживание у последней возрастают.
Вообще, стокгольмский синдром возникает в одном из двенадцати случаев захвата заложников. Препятствиями для установления связи могут послужить расовые, национальные, религиозные разногласия или неадекватность, истеричность террористов.
Надо сказать, что от возникшего синдрома избавиться довольно сложно, он действует достаточно длительное время.
БЬЕТ-ЗНАЧИТ ЛЮБИТ
Когда речь заходит о стокгольмском синдроме, возникают ассоциации с экстремальными ситуациями: захватом заложников, тюрьмами, войнами и т. д. Но его проявления есть не только в случаях преступного насилия, довольно часто мы можем наблюдать синдром в обычной жизни (руководитель — подчиненный, преподаватель — ученик, глава семьи — домочадцы и др.). По сути, всюду, где слабые зависят от сильных, может возникнуть стокгольмский синдром.
Первые надеются, что в случае их безоговорочного послушания второй проявит снисхождение и одобрение. А если сильный еще не только строг но и справедлив, то преданность со стороны слабого ему обеспечена.
Хорошим примером бытового синдрома могут служить брачные традиции некоторых народов. В некоторых местах еще сохранилась традиция похищения невесты. Конечно, в наше время это уже скорее спектакль, но бывают и исключения, когда девушку крадут без ее согласия. Она находится в доме жениха длительное время под охраной родственников и постепенно привязывается к похитителю. И даже получив возможность вернуться в родной дом, не использует ее.
Но это из разряда экзотики, а вот домашнее насилие встречается довольно часто. Ведь не зря существует поговорка «Бьет — значит любит». Она как нельзя лучше характеризует травматическую связь между жертвой и насильником.
Большинство случаев проявления стокгольмского синдрома бывает у женщин, которых бьют мужья. Тем не менее, страдая, женщина скрывает происходящее и порой даже находит оправдание агрессору. Конечно, причин для этого довольно много: материальная зависимость, благополучие детей, стыд и прочее. Но все это те же проявления стокгольмского синдрома.
Или причиной возникновения синдрома могут быть отношения между родителями и детьми — когда у ребенка складывается ощущение, что его не любят. И он винит в этом себя, что он неправильный человек, что любить его не за что. Таким образом возникает все та же психология жертвы: не пререкайся, даже если не прав — и не будешь наказан. Это очень сложная ситуация, ведь ребенок не может ничего изменить, находясь в зависимости от домашнего тирана.
Кроме того, нередко стокгольмский синдром возникает у жертв изнасилования.
ДОЛГОЕ ЛЕЧЕНИЕ
Приобрести эту болезненную зависимость легко, а вот избавиться от нее гораздо сложнее. Здесь просто необходима помощь опытного психиатра. Человек, страдающий стокгольмским синдромом, не отдает себе отчета в том, что с ним что-то не так.
Его поведение и убеждения кажутся ему логичными. Он будто изолирован от внешнего мира с его нормальными понятиями. Известно, что психологическая реабилитация после похищения или захвата в заложники происходит довольно быстро, врачу, как правило, удается поставить «хорошо» и «плохо» на свои места.
Сложнее дело обстоит с бытовым синдромом. Жертв домашнего насилия трудно убедить в том, что они нуждаются в помощи. Они не желают покидать свой мир, хоть и живется в нем не слишком хорошо. Чтобы помочь жертве преодолеть синдром, прежде всего нужен кто-то, кто окажет материальную и моральную поддержку.
Это необходимо для того, чтобы жертва почувствовала себя увереннее и не воспринимала ситуацию безнадежной. Лечение стокгольмского синдрома надо начинать как можно раньше, иначе процесс станет необратимым.
Конечно, никому не пожелаешь оказаться в условиях, когда возникает этот синдром, но предупрежден — значит вооружен. Мы не знаем, какие сюрпризы в стрессовой ситуации может преподнести подсознание. Поэтому психологи советуют сохранять внутренние убеждения, даже если приходится выглядеть покорным.
То есть надо анализировать свое внутреннее состояние и не терять способности мыслить логически. И рано или поздно выход из любой безвыходной ситуации найдется.
Галина БЕЛЫШЕВА
Из истории понятия
Нильс Биджерот – создатель самого понятия «стокгольмский синдром». Сущность и история термина «стокгольмский синдром» идет из 1973 года. Тогда террористы захватили заложников в банке и держали под дулом пистолета почти неделю. Поначалу все шло по стандартному сценарию. Но позже во время захвата полиция была повергнута в шок, когда поняла, что заложники всячески защищали своих обидчиков, мешая при этом выполнять свою работу. Дальше последовало совсем странное. После заключения под стражу террористов, заложники потребовали амнистии, а одна развелась с мужем и поклялась, что будет верна одному из захватчиков, который совсем недавно грозился убить ее. Через некоторое время две женщины «жертвы» обручились со своими обидчиками. С тех пор синдром, когда жертва влюбляется в своего мучителя, называется стокгольмским.
